Туркменские силовики продолжают покрывать Месгена Акмаммедова, регулярно совершавшего сексуализированное насилие над женой Джерен и её 11-летней дочерью. Недавно женщина в ответ на свои заявления в прокуратуру получила очередную отписку: дело закрыто в связи с отсутствием состава преступления. Самой Джерен за её обращение в СМИ силовики угрожают уголовным преследованием; они дежурят под её квартирой и отслеживают звонки и переписку. В таких условиях гласность остаётся гарантией безопасности и единственной надеждой для женщины.
Turkmen.news получил свежие новости о её деле.
Обвинение жертвы
Во всей прокуратуре, и в Байрамали, и в Ашхабаде, знают про наше дело, — рассказывает Джерен. — Все в курсе, но не хотят его [Месгена Акмаммедова] трогать. Молчат, боятся. Исполняют приказ сверху.
В отличие от сотрудников полиции и прокуратуры с полномочиями уголовного преследования и навыками самообороны, Джерен просто не может себе позволить бояться. Она защищает не только себя, но и дочь. Женщина уже почти год добивается наказания для человека, который подверг их обеих сексуализированному насилию.
Хотя в деле есть результаты соответствующих экспертиз, Джерен получила из надзорных органов очередную отписку: По итогам проведенного расследования… было принято решение о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.
Этот ответ, датированный 9 июля, составил старший следователь прокуратуры Ашхабада С. Чарыев.
Получить бумагу женщину вызвали лично, телеграммой. Ей пришлось срочно искать способ добираться к назначенному времени из Байрамали в столицу, а это — триста с лишним километров. Приехав, заявительница услышала, что ничьи показания из её свидетелей якобы не подходят, а других доказательств в деле нет, поэтому дело закрывают.
Джерен напомнила ашхабадскому прокурору, что его коллеги Мырат Мырадов, прокурор её родного города, а также следователь Мейлис Бердыев и прокурор Гурбангелди Чопанов из Багтыярлыкского этрапа, уже собрали ключевые доказательства ещё в 2025 году. В сентябре женщина впервые обратилась за помощью в Байрамали, заподозрив, что Месген Акмаммедов, за которого она недавно вышла замуж, домогался её на тот момент 11-летней дочери от первого брака. В то же время сама Джерен уже несколько раз вместо интимной близости получала от Акмаммедова интимные травмы. Её состояние подтвердила медицинская экспертиза. Аналогичными были и результаты ещё двух экспертиз в Багтыярлыкском этрапе, когда в ноябре дело расследовали уже там.
Женщина обратила внимание и на косвенные свидетельства виновности Акмаммедова, а именно на то, как вскоре повёл себя байрамалийский прокурор. Энергично начав следствие и даже доведя дело до суда, он вдруг объявил: действия Акмаммедова содержат признаки преступления, но утратили общественную опасность. Перед этим с прокурором связывались друзья обвиняемого, что чиновник признал в разговоре с Джерен: его женщина записала на диктофон, и история звонков могла бы этот факт дополнительно подтвердить. Но на просьбу Джерен изучить запись и данные оператора и тем самым убедиться, что на следствие оказывалось давление, ашхабадский прокурор отреагировал весьма грубо и недвусмысленно:
Он велел мне заткнуться. Хотел сказать ещё что-то более грубое, но уже знал, что я могу всё записать, и сдерживался, — рассказывает Джерен.
Она описывает, как обвинение быстро обратили против неё самой:
Они говорят: это вы преследовали прокурора Мырадова, вы раскрываете личные данные, вы раскрываете информацию во время следствия, вы нарушаете закон. Они вытерли ноги о мои и дочкины права, а сами права качают.
Как белое перекрашивали в чёрное
Джерен не впервые сталкивается с тем, что вместо прав, справедливости и закона компетентные органы защищают того, кто их, наоборот, попрал.
Напомним коротко перипетии дела. После первого обращения в полицию Джерен поддалась ложным обещаниям Акмаммедова, а также его родных и посредников из числа духовных лиц — мол, ситуацию можно исправить. В ноябре 2025 года они с дочкой переехали к мужчине в Ашхабад, где он повторил насилие над женщиной, а также свои попытки надругаться над ребёнком. Джерен вызвала полицию Багтыярлыкского этрапа, которая забрала мужчину, а сами пострадавшие вернулись в Байрамали. Дома девочка попыталась наложить на себя руки, но ей вовремя успели помешать. С тех пор мать продолжает добиваться уголовной ответственности Акмаммедова и таким образом защитить своего ребёнка и себя.
Однако её дело переворачивают с ног на голову. Тем, как именно это происходит, женщина поделилась с turkmen.news.
В Багтыярлыкском этрапе Ашхабада следователи полиции с самого начала не горели желанием работать. Они медлили с осмотром квартиры со следами крови и другими уликами целых две недели, так что друзья Акмаммедова успели их убрать. А некоторые улики, которые пострадавшая передала им сразу, они ещё и потеряли.
Несмотря на такую работу полиции и несмотря на то, что дело в Байрамали свернули, в прокуратуре Багтыярлыкского этрапа провели положенное расследование. У следствия накопилось три заключения медэкспертизы, все они подтверждали травмы Джерен. А ещё были разнообразные доказательства психологических травм девочки.
Несмотря на такую работу полиции и на то, что дело в Байрамали свернули, в прокуратуре Багтыярлыкского этрапа провели положенное расследование. У следствия накопилось три заключения медэкспертизы, все они подтверждали травмы Джерен. А ещё были разнообразные доказательства психологических травм девочки.
Перед попыткой суицида девочка отрезала волосы и подготовила записку, в которой попросила наказать отчима. Психологи и психиатры побеседовали с ней ещё в Байрамали, подтвердив, что она говорит правду, зафиксировав её душевное состояние. Позже они же провели психолого-психиатрическое освидетельствование в Багтыярлыкском этрапе. Наконец, показания девочки подтверждали и спасшие её свидетели, и видео с камеры. Джерен установила систему видеонаблюдения, так как занимается шитьём на заказ и к ней приходит много разных людей.
Следователь прокуратуры Багтыярлыкского этрапа Мейлис Бердыев и прокурор Гурбангелди Чопанов квалифицировали действия Акмаммедова как повторное удовлетворение половой потребности в извращённых формах с применением или угрозой применения физического насилия. В январе 2026 года они направили ходатайство о возбуждении уголовного дела по статье 134, части 2, пункту а Уголовного кодекса Туркменистана. Но им по какой-то причине отказали! Так в феврале оказалось свёрнуто уже второе дело.
Джерен пошла дальше. Пострадавшая жаловалась в Генеральную прокуратуру на бездействие территориальных органов. В июне ей ответил замгенпрокурора Мухамметмырат Сапаргулыев: Указанные факты не нашли подтверждения. Обращалась она и в городскую прокуратуру Ашхабада — и именно там столкнулась с самым циничным перевиранием фактов.
Ашхабадские сотрудники решили вновь провести психолого-психиатрическое освидетельствование. Собрались те же самые эксперты (плюс один новый), что уже дважды подтверждали искренность девочки, и вдруг — объявили, что её показаниям нельзя верить. Даже видео с камеры видеонаблюдения, зафиксировавшее момент подготовки ребёнка к самоповешению, они назвали игрой!
Аналогичным образом вдруг оказались ложными показания свидетелей, которые до этого не вызывали у следствия сомнений. Джерен, еле двигавшаяся из-за травм, якобы заставила своих знакомых сказать нужные слова, будто они вытащили её дочь из петли. Дело в Ашхабаде стремительно закрыли после появления женщины в эфире блогера Нурмухаммеда Аннаева. При этом Джерен стало известно, что были и другие пострадавшие от аналогичных действий Акмаммедова, которые тоже не смогли добиться справедливости из-за его влияния.
У женщины уже не осталось надежды, что она найдёт справедливость в каких-либо официальных инстанциях Туркменистана. В них она сталкивается не только с подтасовками — на неё и её окружение уже несколько месяцев разными способами давят. Её регулярно вызывают в прокуратуру то Байрамали, то Ашхабада, причем в самый последний момент посылая телеграммы или повестки. На месте же оказывается, что вызов не имеет никакого отношения к её обращениям — наоборот, сотрудники хотят проверить историю её звонков или запретить ей выходить в интернет.
Адвокатов женщины запугали и вынудили бросить подопечную. Она обращалась к двум разным специалистам в Байрамали и Ашхабаде, чтобы те помогли ей грамотно составить апелляции и выявить юридические нестыковки в действиях и ответах официальных лиц. Но в последние недели оба избегают Джерен, быстро сворачивают общение с ней. По её словам, на них через адвокатские коллегии давит Министерство Адалат, ведь оно может лишить их лицензий, а значит, и работы. А в Байрамали заместителя начальника полиции, не принявшего заявление о попытке суицида девочки, перевели из городской полиции в этрапскую; с родственниками женщины проводят беседы на рабочем месте.
Мало того, под окнами Джерен постоянно дежурят сотрудники в штатском, но не для защиты их с девочкой от преследователя, а чтобы психологически и физически контролировать женщину.
Наконец, ей посоветовали проверить свой выездной статус, что она и сделала.
Я обратилась в миграционную службу — и, действительно, стоит ограничение на выезд. Если они правы, то зачем им всем этим заниматься? — возмущается Джерен и заключает: — Они не хотят, чтобы я выезжала из страны, потому что знают, что я говорю правду, и боятся, что эта правда станет известна всем.
Что может гласность?
Хотя правда и на стороне Джерен и именно ей и её дочери нужна защита государства, его могучая машина развернулась против них. Но что привело её в движение и разогнало так, что на пострадавших давят Генпрокуратура, полиция, Министерство Адалат и Государственная миграционная служба?
Сам мужчина работает главным специалистом хозяйственного управления при Государственной таможенной службе Ашхабада. Среди его знакомых много силовиков из разных ведомств и влиятельных предпринимателей, оставивших следы в деле. Но всё-таки звонок, по которому было замято уже готовое дело в Багтыярлыкском этрапе и началась целая кампания против пострадавших, пошёл с более высокого уровня. Джерен уверена: это уровень Гульшат Маммедовой, чьим покровительством Акмаммедов сам не раз хвастался. Ранее женщина возглавляла Меджлис, а сейчас работает хякимом Аркадага.
И Джерен обнаружила, зачем одной из самых влиятельных женщин Туркменистана покрывать такого человека, как Месген. В уч арка бывшего мужа, то есть справке о трёх поколениях его родственников, она увидела, что его дедушка Худайберды Маммедов был арчином села Горджов в Гёктепинском этрапе. Сейчас на месте этого села находится как раз Аркадаг. По её сведениям, именно оттуда происходит и семья Гульшат Сахыевны Маммедовой, которая появлялась на некоторых семейных торжествах Акмаммедова и имеет внешнее сходство с некоторыми его родственниками.
Как Джерен рассказал источник в окружении Акмаммедова, Сахы и Худайберды — родные братья, то есть Месген Акмаммедов приходится нынешнему хякиму Аркадага родным племянником. Гульшат Маммедова далеко не в восторге от его поведения и чуть ли не проклинала его. Но речь идёт и о её будущем: серьёзные уголовные обвинения Акмаммедову перечеркнут её собственную карьеру. Именно поэтому она так боится огласки дела.
Огласка в делах о сексуализированном насилии часто оказывается болезненной именно для пострадавших. Вместе с вниманием они получают жадное любопытство, кривотолки, порой — обвинения в притворстве или в том, что сами ответственны за пережитое. В Туркменистане, где общественное мнение имеет большой вес, особенно по отношению к женщине или девушке, Джерен было особенно тяжело поделиться их с дочкой историей. Она снова и снова повторяла, как нелегко ей было сделать такой выбор, но в условиях неработающего закона, не имея связей и покровителей она только на гласность и может надеяться.
Почему в Туркменистане закон не касается богатых людей? Люди в кабинетах, с которыми я общалась, явно умные, образованные, но почему они меня игнорируют? — рассуждает Джерен. — Пусть это дойдёт до ООН. Женщины и дети есть везде, их права везде должны быть защищены. Пусть меня везде услышат.
В Туркменистане чиновник подверг сексуализированному насилию 11-летнюю падчерицу. Его покрывают силовики
Секс, наркотики и распил земли. Портрет экс-хякима Дашогузского велаята, нажившегося на опасных стройках
Любовь с привкусом уксуса. Семья погибшей туркменской девушки 5 лет не может добиться возбуждения дела
Туркменистан — скрытый лидер по подростковым самоубийствам в Центральной Азии
.related-post {}
.related-post .post-list {
text-align: left;
}
.related-post .post-list .item {
margin: 10px;
padding: 0px;
}
.related-post .headline {
font-size: 18px !important;
color: #999999 !important;
}
.related-post .post-list .item .post_title {
font-size: 16px;
color: #3f3f3f;
margin: 10px 0px;
padding: 0px;
display: block;
text-decoration: none;
}
.related-post .post-list .item .post_thumb {
max-height: 220px;
margin: 10px 0px;
padding: 0px;
display: block;
}
.related-post .post-list .item .post_excerpt {
font-size: 13px;
color: #3f3f3f;
margin: 10px 0px;
padding: 0px;
display: block;
text-decoration: none;
}
@media only screen and (min-width: 1024px) {
.related-post .post-list .item {
width: 24%;
}
}
@media only screen and (min-width: 768px) and (max-width: 1023px) {
.related-post .post-list .item {
width: 40%;
}
}
@media only screen and (min-width: 0px) and (max-width: 767px) {
.related-post .post-list .item {
width: 90%;
}
}
The post О наши права вытерли ноги. Ашхабадская прокуратура не нашла состава преступления в действиях чиновника, подвергшего насилию жену и падчерицу appeared first on Turkmen.News.