В этот день ровно 951 год назад в стратегическом поединке сошлись сельджукский султан Алп-Арслан и византийский император Роман Диоген.
Ведущий научный сотрудник Института истории и археологии Академии наук Туркменистана, постоянный автор издания CentralAsia.news Джума Оразклычев 26 августа выступил на источнике со своей очередной работой. В статье учёный напоминает о том, что этот день истории летописцы записали, как день который дал начало диалогу мировоззрений великих Сельджукской и Византийской империй.
Давным-давно 26 августа 1071 года произошло сражение между армиями Великой Сельджукской и Византийской империй, необычные факты которого трудно было бы придумать даже с самым богатым воображением. Прав был Федор Достоевский, когда говорил: Никогда не выдумывайте ни фабулы, ни интриг. Берите то, что дает сама жизнь. Жизнь куда богаче всех наших выдумок!
Сельджуки до последнего не верили, что страна, с который они подписали 2 десятилетия назад мирный договор, вздумает развязать войну. Даже когда разведка сообщила Алп-Арслану, что на него движется огромная армия, он направил послов к императору Роману Диогену, но тот, посчитав, что султан испугался, заносчиво отверг предложение о мире.
Чрезмерную уверенность Романа можно понять, ведь он вел за собой армию численностью, согласно британской исследовательнице Кэрол Хилленбранд, 600.000 человек против 40.000 всадников Алп-Арслана.
Сражению суждено было состояться недалеко от крепости Манцикерт (ныне город Малазгирт, Турция) в священный для мусульман день недели — в пятницу. Султан, взял в руки саблю со словами: Если я буду побежден, то пусть это поле боя станет моей могилой.
Его обращение к войску было коротким:
Византийская армия представляла собой одну сплошную массу, в то время как сельджукское войско состояло из множества подразделений, развернувшихся в форме полумесяца. Сам Алп-Арслан встал в центре. Часть сельджукской конницы была размещена в засаде.
Сельджуки приняли бой в тот миг, когда в мечетях всех мусульманских стран верующие начали молитву. Спустя некоторое время сельджукская конница, согласно задуманному плану сражения, начинает отступать и не подозревающий никакого подвоха император пускается в преследование. Внезапно из засады выходит сельджукский резерв и бросается в атаку. Алп-Арслан также останавливает отход своего центрального корпуса и наносит контрудар.
Сначала дрогнуло правое крыло византийцев, затем отдельные византийские отряды во главе со своими командирами стали переходить на сторону Сельджуков. Вскоре вся византийская армия была окружена и уничтожена.
Тогда, сойдя со своего трона, султан повалил Романа на землю и поставил свою ногу ему на шею. Таков был обычай, принятый на всем Востоке, и даже в Константинополе, в отношении взятых в плен правителей.
Сразу после, Алп-Арслан протянул Роману руку, поднял его и обнял. Султан сказал императору: Я научился уважать достоинство равных мне в храбрости. Алп-Арслан велел подготовить для Романа шатер и обращаться с ним в соответствии с его рангом.
В течение всех 8 дней, которые Роман провел в лагере, Алп-Арслан наносил ему 2 визита в день, беседовал с ним как с другом, утешая его, говоря ему о его ошибках, на которые он обратил внимание во время сражения, и мягко упрекая его за отказ от мира.
В этих беседах великодушие султана было на высоте. Чтобы вы сделали, — спросил он в один из дней, — если бы я оказался вашим пленником?.
Действительно, условия, которые он продиктовал, были более чем умеренными: 1,5 миллиона золотых монет в качестве выкупа за императора и ежегодную дань в 360 тысяч золотых монет; пленные с обеих сторон должны быть освобождены; император и султан цементируют свой союз свадьбой своих детей.
После заключения договора, Алп-Арслан велел одному из своих офицеров с сотней всадников проводить императора до Константинополя. Но пока султан давал христианскому правителю пример великодушия и терпимости, в Константинополе не беспокоились ни об императоре, ни о судьбе империи. По возвращении в свое государство, Роман узнал, что его трон занял Дука.
Роман начал борьбу за возвращение византийского престола, но после нескольких поражений он, вместе со своим войском, был взят в осаду в крепости Адан. Поняв, что его участь безнадежна, он собрал все деньги, которые у него оставались, добавил к ним бриллиант, и отправил все это султану с письмом следующего содержания:
Когда я был императором, я договорился с вами на 1,5 миллиона золотых монет за свой выкуп. Сегодня, лишенный империи, я отправляю вам 200.000 и этот бриллиант, который я прошу принять в качестве залога моей признательности: это все, что осталось от моего богатства.
Алп-Арслан был тронут этой беспомощной верностью императора и не требовал большего.
Роману пообещали неприкосновенную жизнь, и три архиепископа даже пришли к нему, чтобы гарантировать исполнение этого обещания. Как только он сдался, из Константинополя пришел приказ выколоть глаза пленнику. Алп-Арслан был опечален грустной судьбой своего друга. Его печаль сменилась гневом, и он вновь поднял свою армию, чтобы освободить из заточения и короновать Романа, но не успел.
Роману, после того, как ему выкололи глаза, запретили перевязать раны, и он умер от мук спустя несколько дней. Так закончил свои дни этот правитель.
Спустя год уходит из жизни и сам Алп-Арслан. После нанесенного ему в спонтанном поединке смертельного ранения, он успевает сказать своим приближенным:
Его захоронили в гробнице сельджукских султанов, и на могиле выгравировали, как отмечал французский писатель Альфонс де Ламартин, самую величественную и гордую эпитафию из всех известных: Вы все, кто видели величие Алп-Арслана, вознесенное до небес, приходите в Мерв, и вы увидите его величие, зарытое в песок!.