Побывавшие в последние два-три месяца в Туркменистане люди считают, что страна, в которой объявлена Эпоха могущества и счастья, на самом деле стоит на грани гуманитарной катастрофы.
Мы были шокированы, когда к нам в дверь позвонили двое детей и попросили немного картошки и лука, — написала в редакцию читательница из России, ранее проживавшая в Лебапском велаяте и приезжавшая в июле в родные края навестить родственников. Мальчику лет 7 и девочка помладше. Мы со вчерашнего дня ничего не ели, сказал мальчик, а на девочке были старые резиновые шлепанцы, закрученные куском медной проволоки там, где было порвано. Мы с моей золовкой завели детей в дом и, пока они ели, мальчик сказал, что маму сократили с работы, ей стыдно ходить по домам и просить у людей помощи, поэтому они с сестренкой сами ходят. Золовка тем временем сбегала к соседям, у которых дочка такого же возраста, и принесла от них пару ношеных платьев и обувь. С собой в пакет мы положили детям картошки и лука и дали хлеба. Сколько лет жили в Туркменистане, и никогда такого не было, чтобы дети, как цыгане, побирались, — заканчивает сообщение подписчица АНТ.
О крайне низком уровне жизни населения сообщают и корреспонденты АНТ. Селим Хакнепесов по заданию редакции побывал сначала в Балканском велаяте, где навестил друга детства, а затем в Дашогузском у тети, и вот что он описывает.
Как-то вечером друг вышел в прихожую открыть дверь. Слышу женский голос, всхлипы раздаются. Я тоже вышел посмотреть, что стряслось и кому нужна помощь. Оказалось, немолодая и плохо одетая русская женщина побирается по квартирам, просит хоть сколько-нибудь денег и хлеба. Пенсии, говорит, совсем не хватает, продукты дорогие, сама болеет, надо покупать лекарства, а они тоже заметно подорожали в последнее время. И плачет. Мне, говорит, очень стыдно просить, никогда не думала, что до этого опущусь, но голод заставляет. И еще сказала, что давно не покупала себе ничего из одежды, донашивает старое да соседки кто что отдали. Друг мой тут же пошел в дальнюю комнату и принес узелок одежды. Это, говорит, от моей покойной мамы осталось, не побрезгуйте, все стираное, чистое, в сундуке лежало как память.
Если как память, то не надо, оттолкнула женщина узелок. Но друг ее убедил, что мама на том свете будет рада, что кому-то ее платья и кофты пригодились. И еще каждый из нас дал ей 20 манатов. Женщина ушла, а мы спрашивали себя, как же так случилось, что в Туркменистане появились попрошайки…
В Дашогузе из аэропорта добирался на такси. Стоимость проезда 10-20 манатов с человека, в зависимости от времени суток, что в 2 раза увеличилось за последнее время, и водитель это тоже подтвердил. Он сказал, что горожане мало стали ездить, особенно на базар и с базара, у людей нет лишних 2-3 манатов платить за такси, а общественный транспорт ходит нерегулярно. На базарах одни продавцы, покупателей раз-два и обчелся. Тетя, которая живет в центре города, поделилась тем, как им приходится выживать. Пенсия у нее 750 манатов ($47 по курсу рынка на 8 августа), это мизер, учитывая, что она всю жизнь работала и имела неплохую зарплату, особенно во времена Союза. Тогда на многое хватало, рассказывает тетя. На отпускные могли позволить себе поехать на лечение в Кисловодск и Пятигорск или в Беларусь навестить родственников. Сейчас же сидим дома, об отпуске даже не мечтаем. От пенсии до пенсии едва доживаем, спасибо сыну, который недавно уехал на заработки в другую страну. Еще толком сам на ноги не встал, но послал с оказией 50 и другой раз 70 долларов.
А есть ли попрошайки в Дашогузе, спросил я тетю и рассказал ей о том, что видел в Красноводске. К нам пока не приходили, подумав, сказала она, но не удивлюсь, если вдруг постучат в дверь и попросят еду или одежду… Есть семьи, да вот даже далеко ходить не надо в нашем доме, соседнем подъезде, где не работают ни мать, ни отец, а детей полно. Ходят по помойкам, собирают из съестного что-то, пластиковые бутылки для сдачи их и потом за это деньги получают. Пока лето, жара на них надето что-то, а вот наступят холода и не знаю, есть ли у них одежда…
Удалось поговорить с некоторыми мужчинами, приходящимися мне дальней родней. Те в недоумении от того, как так быстро, в течение этого лета, страна вдруг стала скатываться в пропасть. Нет возможности приобрести элементарные вещи, предметы быта, экономишь буквально на всем, говорят они. Все дорожает на глазах. Расслоение в туркменском обществе страшное: кто-то жирует, меняет машины каждые полгода, а кто-то стремительно нищает. Из последних возможностей люди стремятся уехать куда-нибудь, где можно более или менее достойно жить.
65-летняя приятельница моей тетки, узнав, что приехал я, зашла повидаться. На вопрос, как поживает, она махнула рукой: не живем, а влачим жалкое существование. А уехать если, спрашиваю я ее, вроде, корни-то ваши в России. Женщина вновь обреченно машет рукой. В те годы, когда можно было получить гражданство Российской Федерации, другие правдами и неправдами получали паспорт, а она имела все права на это: в России жил ее отец, и по нему она могла получить гражданство не только для себя, но и для всей семьи. Но я не подала, говорила она. Думала, зачем это нам надо, все равно не поедем в Россию…
А теперь взрослые дети упрекают мать в недальновидности. С российским паспортом у них были бы хорошие перспективы для лучшей жизни. Даже муж, чистый туркмен, нет-нет, да и скажет ей, что, мол, могли бы сейчас уехать туда, куда перебрались многие земляки, они бы и поддержали на первых порах, как поддерживают до сих пор друг друга. Но что теперь сокрушаться, поезд ушел. За внуков сердце болит, сказала она, какая судьба их ждет неизвестно…
Вместе с тетей побывали мы на разных рынках от Ныгмата до Бай-базара. Сразу скажу, цены и вправду кусаются. Почти 30 манатов стоит кило свежего мяса, 15 манатов литр растительного масла. Но что такое для туркменской семьи 1 литр? А за пять приходится отдавать 75 манатов это десятая часть теткиной пенсии.
Испокон веков туркмены славились своим гостеприимством, дружелюбием, неравнодушием к чужому горю… Сейчас люди изменились, каждый погружен в себя и свои проблемы. Что не так грубость в ответ, несдержанность, в отношениях проявление нетерпимости. И причины искать нет необходимости: когда семья едва сводит концы с концами, и не видать света в конце туннеля, тут уже не до сантиментов.
Селим Хакнепесов, специально для АНТ. Продолжение следует…
Есть, что сказать? Пишите нам в защищенных приложениях Signal и Telegram, добавив номер +31684654547. Скачать приложения можно в Play Market или App Store, приложения работают только через VPN. Редакция АНТ гарантирует конфиденциальность вашей личности.
ОБСУДИТЬ (0)Распечатать | Сохранить в PDF | Отправить другу