Руслан Тухбатуллин
Ровно сутки прошли с того момента, как Хроника Туркменистана открыла свою фан-страницу в новой туркменской социальной сети BizBärde до того, как вся сеть была закрыта на техническое обслуживание. После этого страница ХТ исчезла, а наш почтовый адрес был внесен в черный список. Мы получили возможность в прямом эфире наблюдать за тем, как работает туркменская интернет-цензура.
Еще несколько месяцев назад ничего удивительного в этой истории бы не было интернет в Туркменистане явление достаточно аморфное, он вроде бы есть, но он вроде бы и не интернет в современном значении этого слова. Ограничения первое с чем сталкивается пользователь туркменского интернета начиная от скорости и стоимости подключения, которая может достигать четверти средней зарплаты при уже несерьезных сегодня 2 Мбит/сек, заканчивая запретами в доступе к самым разным ресурсам: любым независимым источникам информации, в которых когда-либо публиковалась критика в адрес властей страны, ко всем популярным зарубежным социальным сетям, мессенджерам, VPN-приложениям, с помощью которых можно обойти ограничения и даже самому важному для программистов ресурсу github.
Самым же диким проявлением интернет-цензуры выглядят внезапные проверки телефонов учеников в школах и работников госучреждений полицейскими и представителями министерства нацбезопасности, которые выискивают тех, кто пытается обойти ограничения и читает нежелательную информацию. Тем, у кого в телефоне находят неразрешенное программное обеспечение или сообщения провокационного характера, угрожают как минимум увольнением с работы, а возможно и уголовными делами, хотя о реальных сроках по подобным делам Хронике Туркменистана неизвестно. Но они и не нужны, запуганное население рассказывает друг другу и нам об абсолютно достоверной информации, согласно которой знакомый родственника соседа сел за лайк. Однако лично с этим никто не сталкивался.
Несмотря на это, у нас все же были призрачные надежды на некоторые послабления после того, как новым трендом туркменской политики стала так называемая цифровизация.
Бет-coin
В феврале 2018 год у президента Туркменистана возникла идея, до боли напоминающая эпизод из сатирического сериала Southpark, в котором карикатурная Канада решила заработать больше денег в интернете Гурбангулы Бердымухамедов призвал повысить вклад в ВВП сектора информационно-коммуникационных технологий.
Что именно хочет Канада? Мы хотим больше денег! Да, больше денег! Больше денег откуда? Как насчет интернет-денег? В интернете есть много денег! Дайте нам часть этих денег! Да, дайте нам интернет-денег! Но вы, кажется, не понимаете, как работает глобальная экономика… Э! Хватит сыпать заумные термины! Вы дадите Канаде интернет-денег или нет?!
Что конкретно имел в виду под цифровым развитием экономики президент, неясно, но после этого в туркменских госизданиях начали появляться сообщения о создании в Туркменистане различных интернет-сервисов. Например, о развитии с 2019 года цифрового туризма, что вероятно подразумевает покупку билетов, туров, бронирование отелей в Туркменистане через интернет, о приложении по вызову такси через интернет аналоге зарубежных Uber и Яндекс.Такси, о торговой площадке в интернете аналоге Aliexpress, которая создается Туркменпочтой, о бронировании билетов на автобусные рейсы через интернет и, наконец, о продаже авиабилетов онлайн. Не все пока работает, но такси ездят и билеты на автобус бронируются.
Эксперимент же с социальной сетью, к сожалению, не удался.
Утром образование, вечером деньги
Изначально идея цифровизации экономики родилась из требования главы государства разработать Концепцию цифрового образования в феврале 2017 года. В свою очередь необходимость реформы образования возникла после попыток проведения диверсификации экономики прежнего тренда.
Туркменистан, столкнувшийся с кризисом цен на энергоресурсы и монополизацией импорта туркменского газа Китаем, начал в срочном порядке искать альтернативные способы пополнения бюджета. Очевидно, требовалось отойти от продажи углеводородов и продавать уже продукты их переработки, себестоимость производства которых можно держать на достаточно низком уровне, а продавать уже значительно дороже исходного сырья.
Например, Туркменистан намеревается продавать электричество, получаемое на газотурбинных электростанциях, производить бензин и удобрения, перерабатывая тот же природный газ.
Вероятнее всего, на этом этапе Туркменистан столкнулся с нехваткой квалифицированных специалистов, способных организовать сложное в технологическом плане производство. Студенты, получившие зарубежные дипломы не стремились вернуться на родину, а те, кто все же решил строить дальнейшую жизнь в Туркменистане, столкнулись с проблемой нострификации, их дипломы не признавало министерство образования. Учащиеся же местных вузов в большинстве своем проводили учебу размахивая флагами на бесчисленных торжественных мероприятиях, за участие в которых они получали зачеты и сдавали экзамены.
Развивать науку в закрытом от остального мира социуме и при отсутствии квалифицированных преподавателей задача едва ли решаемая. Невозможно ограничивать до минимума доступ к интернету библиотеке с тысячами ресурсов по самообразованию и ждать прорывов в науке от людей, которых с детства отучают от проявления какой-либо инициативы и высказывания мнения отличного от общепринятого.
Есть пример Китая с его великим файерволлом и, не смотря на это, развивающейся наукой и экономикой, но там двигателем прогресса служит не закошмаренный бизнес, благодаря которому растет и развивается и экономика, и наука, и, соответственно, образование, в то время как в Туркменистане до сих пор существуют госмагазины, госпланы и даже госцены.
Туркменская же цифровизация образования происходит противоречиво, с одной стороны, глава государства требует обеспечить гражданам доступный интернет и оцифровывать книги, с другой расширяет здание госбиблиотеки, куда сгоняют студентов и пользуется бумажной картотекой, словно прогресс остановился лет 30 назад.
Тем не менее логику решения проблемы с доходами бюджета нащупали все же правильную, хотя и решали ее задом на перед: нет денег < нет диверсификации < нет специалистов < нет образования < нет доступа к интернету (цифровизации), но в конце, похоже, уперлись в непробиваемую стену.
Вероятно, даже несмотря на то, что государство стоит на грани полного экономического коллапса, и эта попытка реформировать и модернизировать экономику завершится также, как и прежние начинания по развитию производства, бизнеса, борьбе с коррупцией и других сфер. Правительство и чиновники будут суетливо бегать, создавая видимость напряженной деятельности, в конце отчетного периода будут нарисованы необходимые для демонстрации успеха цифры.
Через пару лет сообщат, что максимальная скорость подключения выросла до 3 Мбит/сек, откроют на какое-то время очередную социальную сеть и запустят новый мессенджер.
Глава государства, не обнаружив ожидаемых улучшений и новых поступлений в бюджет, вновь объявит выговоры или сменит членов кабмина, посадив на их место очередных неквалифицированных специалистов, и переключится на следующий тренд.
Однако, если раньше все неудачи и проблемы можно было закидать газовыми деньгами, делая вид, что ничего не происходит, то сейчас такой возможности уже нет.